из дальних странствий возвратясь
Анри Волохонский. Фото предоставлено автором статьи
- Я, наверное, начну беседу с самого банального вопроса, который задавали много раз. Вы являетесь автором хита России конца 80-х годов “Над небом голубым”, который воспроизводил Гребенщиков. Как она, эта песня, получилась?
- В 1972 году уехал в Москву Алеша Хвостенко, мой обычный соавтор, и я остался один. Грустил немного, потому что я привык сочинять с ним, сам я мало писал, и в это время вышла пластинка “Лютневая музыка XVII-XVIII веков”. И я написал три песни, по-моему, это было осенью, я пришел к Борису Аксельроду, художнику, который жил на седьмом этаже, я так сел и минут за пятнадцать написал эту песню.
- Скажите, вот то, что эта песня стала, по выражению Венедикта Ерофеева, - “гимном демократической молодежи”?.. Почему так произошло? Ведь это явление уникальное.
- “Шумел камыш” тоже явление уникальное, хотя там одна хорошая строка, а именно - “шумел камыш, деревья гнулись”, и по-моему, это безупречная строка в качестве народной песни. Так что я не думаю, что в ней есть что-то особенное, ну, так, песня ничего.
- Мы вернулись к началу 70-х. Вы уехали из России. Что случилось?
- Сейчас это можно легко спрашивать и еще легче отвечать. Мы жили в такой атмосфере, что надо было уехать. Я собрался, и, как только появилась минимальная возможность, уехал.
- Нынешняя так называемая “новая Россия”, она перспективна или нет?
- Она несомненно перспективна. Пока она развивается “в силу разумных начал”, так скажем.
- Этот путь не ведет к катастрофе?
- Нет, ни в коем случае. Можно обсуждать конкретные какие-то вещи, но я не специалист по политике и не хочу им казаться.
- Я почти регулярно предваряю свой вопрос тем, что он пошлый и, тем не менее, повторюсь, как вы развивались как поэт? Каким был ваш творческий путь?
- Трудно сказать. Я практически не публиковал того, что я писал лет до 26-ти. Ну,а потом были из ранних стихов “Белые птицы”, “Темные твари”, растения... Я уехал в Мурманск на 2 года. Там написал поэму “Фома”, огромную, о Фоме Аквинском, о том, как он спорил с искусственной женщиной и сломал ее... Несколько лет назад я даже переиздал ее и написал три рода комментариев. Потом развивался как-то. Но я думаю, что мое умение писать, возникшее тогда, так и осталось неизменным.
- Впоследствии я очень часто слышал ваш голос на радио “Свобода”.
- Ну, это через десять лет.
- Что это была за работа?
- Ничего не могу сказать. Работа была физически очень тяжелая. А больше ничего не могу сказать.
- Я знаю, что у вас сейчас есть очень интересные переводы?
- Да... Есть переводы, книги “Зоар”, это огромная книга, 2 тысячи страниц, как минимум, я перевел фрагменты одной пятой и издал, потом я решил сделать переиздание, но сильно ее расширив, тогда она включила бы примерно две пятых основного текста книги, и касалась бы преимущественно Книги Бытия, библейской, и туда же я включил мои переводы очень важных ессейских текстов, это “Устава войны” и “Храмового свитка”, и передал это российскому издателю, который не может это издать сейчас по причине отсутствия денег. Но я продолжал работу над этим переводом, и сейчас переведена примерно половина общего текста.
- Вы пишете сейчас песни?
- Да, конечно. А вы хотите услышать ее текст?
- Конечно, хочу.
Вернешься я, вернешься ты
На почву умного совета
Где вянут падая цветы
И пропадают без ответа
Куда бежать, куда идти
В плетеньи странном тьмы и света
Чтоб пропадали все пути
В именьях душного завета
Где я напоминаешь ты
И видишь благородна цвета
Там где цвели плывут плоды
Из тела умного поэта
- Вы хотите приехать?
- Нет. Я очень хорошо все помню.
Беседовал Александр ГУЩИН
Тюбинген, канун Рождества.
Рисунки автора
Редакция журнала "СПбУ"