Главная » Тема номера

Дипломатия XXI века и современный университет

День дипломатического работника, вот уже десять лет отмечаемый в России 10 февраля, — хороший повод поразмыслить о связи сегодняшней дипломатии с образованием и наукой. Ведь современная дипломатия давно преодолела веками складывавшийся стереотип представления о ней как о профессии элитарной, скрытной и весьма сомнительной с точки зрения нравственности и морали. А дипломат в наши дни более не является “честнейшим человеком, посланным за границу, чтобы лгать ради блага отечества”, как об этом писал англичанин Генри Уоттон в начале XVII века.

При том, что профессиональная дипломатическая служба остается основным инструментом внешней политики современного государства, дипломатия в широком смысле понимается сегодня как совокупность многих институтов, методов и средств, используемых нацией для защиты своих внешнеполитических интересов и развития международного сотрудничества. И в этой связи о себе как о факторах дипломатии или даже субъектах дипломатических отношений все чаще заявляют не официальные правительственные структуры, но крупные города, неправительственные организации, сетевые некоммерческие сообщества, транснациональные деловые и академические корпорации.

Основные причины назревающей трансформации дипломатии как главного инструмента внешней политики государства кроются в изменениях общественных отношений и самой государственности под влиянием глобализации. Даже мимолетный взгляд на происходящее в сфере современных международных отношений и внешней политики государств обнаруживает серьезные изменения по сравнению с тем, что имело место в этой области 30 и даже 20 лет назад.

Экономика становится  приоритетной сферой дипломатического взаимодействия. Сегодня нужно говорить о нарастающих качественных изменениях в дипломатии, обусловленных экономической природой самого процесса глобализации. Уже сегодня реформы внешнеполитических ведомств во многих странах проводятся с прицелом на первоочередность внешнеэкономических задач и  доминирующую роль экономических подразделений. Так, С.Берлускони, будучи премьер-министром Италии, еще в начале 2000-х годов выступил с радикальной инициативой назначать на наиболее важные посольские посты  крупных бизнесменов, заявив, что задача современной дипломатии, прежде всего, заключается в продвижении бизнеса. В некоторых странах первоочередное значение экономики и внешней торговли нашло отражение в изменении названия самого внешнеполитического ведомства — Министерство иностранных дел и международной торговли (Ирландия, Канада, Республика Корея).

Культурная дипломатия. В условиях глобализации культура постепенно превращается в объект рыночных отношений и средство достижения политических целей с использованием инструментов экономического менеджмента. Культурная дипломатия сегодня не столько инструмент идеологической борьбы между политическими режимами, как это было в XIX и особенно XX веке, сколько мощное политико-технологическое средство «широкого спектра действия», призванное способствовать расширению экономической  экспансии, формированию стереотипов потребительского спроса, созданию неблагоприятной социальной среды для экономических конкурентов.

Персональная дипломатия политических лидеров. Дипломатия и ее древнейший институт, посольство, тысячелетиями осуществляли функцию посредничества между правителями и правительствами государств. Сам институт посольского посредничества, как известно, сложился в силу вынужденных обстоятельств: большие расстояния между столицами, отсутствие или неудовлетворительное состояние большинства дорог, политический риск, связанный с возможным долгим отсутствием главы государства в столице… Все эти факторы, по крайне мере до начала XIX века, делали крайне редким явлением личное участие глав государств в международных переговорах. Сегодня, благодаря глобальному развитию транспорта и средств связи, важнейшие проблемы двусторонних отношений и мировой дипломатической повестки дня все чаще обсуждаются и решаются с участием глав государств и правительств. За последние 20-30 лет число многосторонних саммитов, двусторонних дипломатических переговоров и встреч на высшем уровне выросло многократно. В этой связи особо следует выделить практику Европейского Союза, где встречи на высшем уровне глав государств и правительств законодательно предписаны к проведению не реже чем дважды в год.

Челночная дипломатия и «дипломатия турне» теснейшим образом связаны с предыдущей характеристикой современной дипломатии. Несравнимое ни с одним периодом в истории развитие транспортных коммуникаций сегодня позволяет политикам и дипломатам самого высокого ранга лично участвовать в урегулировании сложных международных проблем. Назначение челночной дипломатии состоит как раз в готовности и способности официального лица выступать в роли посредника, курсирующего между сторонами, не имеющими или не желающими иметь прямых контактов для урегулирования возникших противоречий. Чаще всего это происходит в условиях острого политического кризиса или вооруженного конфликта, когда лишь оперативные посреднические усилия способны предотвратить или замедлить развитие событий по негативному сценарию. «Дипломатия турне», напротив, чаще используется в «штатной» политической ситуации. Дипломатические визиты высокого уровня, особенно в отдаленные регионы, все чаще планируются с таким расчетом, чтобы посетить несколько государств. Такая практика в организации официальных поездок первых лиц  становится все более распространенной среди ведущих государств, желающих продемонстрировать глобальность своих политических интересов и комплексность подхода к проблемам регионов мира. Кроме того, «дипломатия турне» способствует более адекватному пониманию проблем региона, а значит и более эффективной внешней политике на этом географическом направлении. Немаловажную роль играет также экономия бюджетных средств при организации визитов по принципу турне.

Многосторонняя и конференционная дипломатия. В эпоху классической дипломатии международные конференции дипломатов или конгрессы с участием первых лиц, как правило, созывались для подведения итогов крупных военных конфликтов и выработки новых правил игры на международной арене, например, Вестфальский (1648 г.), Венский (1815 г.), Берлинский (1878 г.)  конгрессы. В последние десятилетия многосторонний формат международного сотрудничества играет все более значимую роль. Основные причины такой тенденции также объясняются ростом взаимозависимости и усложнением глобальной повестки дня, когда разрешение большинства международных проблем даже на региональном уровне возможно только с участием нескольких или даже многих участников. Количество международных межправительственных организаций выросло в десятки раз, не говоря о множестве созываемых дипломатических конференций, саммитов или разовых встреч многостороннего формата.

Гражданский контроль, открытость и прозрачность. Профессиональная деятельность дипломатов и внутренняя жизнь дипломатических ведомств на протяжении веков оставались покрытыми завесой тайны для большинства населения страны и тем более иностранцев. Это связано с приближенностью дипломатических кругов к высшим секретам государства (что до сих пор не утратило своей актуальности), далекими от моральных стандартов методами дипломатической деятельности и общим состоянием нравов в дипломатической среде в эпоху классической дипломатии XVII-XIX веков, многовековой принадлежностью представителей дипломатической среды к высшему, а значит закрытому обществу. Сегодня органы государственной власти и внешнеполитические ведомства ведущих стран мира стремятся к максимальной открытости и прозрачности в своей деятельности. С этой целью регулярно проводятся пресс-конференции и круглые столы для СМИ, публикуются отчеты, передаются для открытого доступа внутренние документы и т. д.

Роль публичной дипломатии в современных международных отношениях также бесспорно велика по сравнению с эпохой классических межгосударственных отношений. Публичная дипломатия  как  инструмент изучения  зарубежного общественного мнения и его формирования, исходя из собственных интересов, а также способ продвижения собственного позитивного имиджа в мире, сегодня становится одним из самых действенных средств международного влияния. Современные телекоммуникационные возможности, использование спутниковых и интернет-технологий превращают публичную дипломатию  в инструмент глобального информационного влияния. Не случайно министерства иностранных дел ведущих государств мира активно развивают собственные интернет-ресурсы, включая страницы в популярных социальных сетях Twitter, FaceBook и т. д.

Роль неправительственных структур в современной дипломатии — тема дискуссионная и только ожидающая глубокого, всестороннего исследования. Однако уже сегодня можно сказать о том, что частные политические инициативы, просветительские акции и экспертные оценки со стороны международных бизнес-структур, неправительственных организаций и даже частных лиц все чаще используются в дополнение к усилиям официальной дипломатии для достижения тех или иных внешнеполитических целей.

В этой связи особый интерес представляет современный опыт взаимодействия дипломатии и академического сообщества, в первую очередь, классического университета как гармоничного института, сочетающего фундаментальное образование с развитием передовой науки.  Истории известна практика тесного взаимодействия академической среды с реальной международной политикой. Например, в Великобритании и США, где специалисты политологи, социологи и экономисты из ведущих университетов с начала XX века занимают ответственные государственные посты. Достаточно вспомнить имена М.Кейнса, Дж.Гэлбрейта, Г.Киссинджера, З.Бжезинского или М.Олбрайт.

В современных условиях дипломатия все чаще оказывается перед необходимостью использования или предоставления качественной и оперативной экспертной оценки, причем не только в социально-политической сфере, но и в области фундаментальной науки и высоких технологий, региональных энергетических и экологических проблем, вопросах  культуры и религии. В этом отношении организациям и ведомствам в области внешней и международной политики лучшего партнера, чем современный, динамично развивающийся университет, не найти.

В этом плане Санкт-Петербургский государственный университет в последние годы — одно из наглядных тому подтверждений. Преподаватели, научные работники и аспиранты СПбГУ постоянно привлекаются в качестве экспертов в процессе принятия решений на уровне Администрации президента, Федерального собрания, Совета безопасности РФ, Межпарламентской ассамблеи СНГ, правительств Санкт-Петербурга и Ленинградской области,  Российского Совета по международным делам и  т. д. Кроме того, студенты и аспиранты нашего университета на регулярной основе участвуют в организации и проведении разнообразных международных мероприятий самого высокого уровня, проходящих в Санкт-Петербурге и Северо-Западном Федеральном округе.

Говоря об «академической дипломатии» в исполнении собственно СПбГУ, следует отметить, что активное участие в процессе интернационализации образования и активное развитие нашим университетом международных научных контактов, безусловно, способствуют росту его влияния на международные образовательные процессы. Так, например, членство в Ассоциации профессиональных школ международных отношений (APSIA), куда входят более тридцати факультетов дипломатии, международных отношений, политологии и государственной службы ведущих университетов США, Европейского Союза, Южной Кореи и Японии, позволяет СПбГУ находиться в эпицентре развития ведущих научных разработок и передовых образовательных технологий в области социальных наук.

Самостоятельным ресурсом в области «академической дипломатии» для современного высшего учебного заведения университетского уровня являются программы студенческих и преподавательских обменов с ведущими университетами мира. В этом отношении СПбГУ использует все имеющиеся возможности для развития программ студенческой мобильности, реализуемых в рамках межуниверситетских соглашений, правительственных грантов и международных программ студенческого обмена Campus Europae, Erasmus Mundus, External Cooperation Window, FIRST  и др. Преподаватели и научные сотрудники нашего университета находятся в постоянном контакте со своими иностранными коллегами, развиваются совместные образовательные программы, организуются международные научные и практические конференции.

Наконец, в качестве еще одного самостоятельного измерения “академической дипломатии” может рассматриваться подготовка и переподготовка кадров для специализированных ведомств и организаций в области внешней политики и международных отношений, развитие соответствующих профессиональных образовательных программ и дисциплинарных модулей. И в этом отношении наш университет имеет положительный опыт, связанный, прежде всего, с организацией учебного процесса по направлению “Международные отношения”. Достаточно упомянуть магистерскую программу “Дипломатия Российской Федерации и иностранных государств”, открытую в 2006 году,  учебный план которой гармонично сочетает фундаментальность университетского образования и практическую профессиональную составляющую. Последнее с успехом обеспечивается, в том числе, привлечением действующих дипломатов, политиков и журналистов-международников в качестве преподавателей и консультантов. Другим примером развития дипломатической подготовки в рамках направления “Международные отношения” в СПбГУ может быть профориентационный дисциплинарный модуль в рамках образовательной программы бакалаврита, позволяющий познакомиться с основами этой интереснейшей профессии в ее связи с широким спекторм международных проблем.

Вызовы и угрозы современного мира продолжают ставить непростые задачи, в том числе и перед нашей страной. Они требуют от российской дипломатии высокопрофессионального, своевременного и эффективного ответа с учетом всего комплекса факторов, определяющих сложность и многомерность современной жизни. И в этой связи уже сегодня с большой долей уверенности можно утверждать, что в лице Санкт-Петербургского государственного университета отечественная дипломатия найдет не только надежного партнера в разнообразных экспертных областях, но и авторитетный профессиональный институт, способный стать лидером международного сотрудничества в сфере образования и науки, в сфере неофициальной, но стремительно развивающейся и потому перспективной “академической дипломатии”.

Д.Н.Барышников,
заместитель декана факультета международных отношений

Новости СПбГУ