Главная » Без рубрики

Сквозь лабиринт скульптур Университета

Совсем крохотный Маленький принц

Сюда, во двор филологического и восточного факультетов Петербургского университета, нередко приходят экскурсии из города: и школьники, и туристы. Здесь, в Парке современной скульптуры, которому уже более 10 лет, собрано около 40 скульптурных композиций на самые разные темы.

Здесь и мадам Баттерфляй, и подпоручик Киже, Доменико Трезини и Иосиф Бродский, маленький Бегемотик, изящная Улитка и стройный Единорог… Многие абитуриенты СПбГУ не могут не увидеть их: летом в здании на Университетской набережной, д.11, работают приемные комиссии по двадцати направлениям и общедоступный компьютерный класс для заполнения заявлений.
А как же воспринимают эти композиции сами студенты? Как скульптуры включены в их повседневную жизнь? Об этом рассказывает выпускница филологического факультета 2011 года.
Проходящая по Парку скульптур первокурсница критически осматривает композицию в центре двора и возмущается: «Это почему же Маленький принц с рогами?!» Наклонившись к подножию скульптуры, показываю на маленькую съежившуюся фигурку, сидящую на книге сбоку: «Вот это и есть наш Маленький принц. А наверху — просто шут. Он тут не главный…».
Этот разговор произошёл около скульптурной композиции Арсена Аветисяна «Размышление о Маленьком принце». Мимо неё каждый день проходят толпы студентов — ведь она находится в дворике у главного выхода. Пробегающие обычно бросают взгляд на шута, который взгромоздился на стопку книг по филологии — и не замечают самого важного героя. А Маленький принц приютился с краю, будто вышел из книжки и присел отдохнуть. С этой скульптурной композиции 21 октября 2002 года и началась история создания Парка современной скульп­туры.
Двор филфака разнообразен и многогранен — это своего рода музей под открытым небом. Скульптуры скрываются в тени деревьев и за поворотами здания, одиноко стоят у стены или, наоборот, находятся в компании оживлённых студентов. Чтобы ближе познакомиться с четырьмя десятками «обитателей» этого парка, представим, что на дворик направлен луч необычного прожектора, освещающий одни композиции и оставляющим другие в тени. Стоит включить зелёный свет (как в джунглях) — и увидим филфаковский Бестиарий: животных, в том числе, мифологических. Загорается таинственный сиреневый — и окутывает дымка Страны литературных героев. Сияет торжественный золотой — и перед нами встает ее величество История.

«Факультетский козел»

Пешком в историю

Взглянем на скульптуры в золотых отсветах Истории. Выходим во дворик, сворачиваем направо — на стене висит бронзовый рельеф «Спираль развития». Он был открыт вместе с Парком ещё в 2002 году. Георгий Постников, скульптор, отразил в рельефе историю развития филфака. Из одного здания на первом, самом узком витке спирали — факультет разросся, «разбежался» по разным районам города. Ведь теперь студенты филфака учатся во многих зданиях Петербурга.
Впрочем, студентов на этом рельефе привлекает отнюдь не виртуозная спираль — местной достопримечательностью считаются три отпечатка ладоней. Каждый учащийся считает своим долгом хоть раз в жизни «к сему руку приложить», а лучше этот исторический момент запечатлеть на фотоаппарат или на камеру мобильника. И, естественно, до сих пор не утихают споры по поводу «авторов» этих отпечатков. Версии выдвигают самые фантастические: одни уверяют, что это семейный снимок — мол, слева папа, справа мама, а посреди малыш. Доказывают друг другу: «А у этой руки пальчики потоньше, а у этой — массивные, а эта совсем крохотная…» Другие знатоки возмущаются таким невежеством и пытаются увидеть на бронзовом рельефе запечатленные длани великих: С.И.Богданова, И.М.Стеблина-Каменского (тогдашних деканов филфака и востфака) и Л.А.Вербицкой (ректора СПбГУ тех лет).
Слева от главного выхода установлен один из самых загадочных памятников дворика — скульптура «Бродский вернулся». Чемодан, замерший на линии границы, и голова поэта, со взглядом, печально устремлённым в небо, — таким увидел возвращение Бродского в желанный Петербург знаменитый скульптор Константин Симун. По авторскому замыслу, поэт должен был из тихого и пустынного уголка двора взирать на питерский небосвод.
Однако в студенческой реальности скульптуру восприняли по-другому: непонятного цвета чемодан с головой на нем, да ещё и в компании с дверью столовой — что может быть удивительней? И студенческая братия, попутно подбирая монументу экзотические названия, стала на свой лад сочинять легенды. Самой популярной стала история про слегка нетрезвого выпускника, который после праздничных торжеств захватил с собой подвернувшийся под руку чемоданчик и, кряхтя, потащил его по направлению к Неве. Правда, незадачливый воришка вскоре решил избавиться от тяжелой ноши более гуманным способом — и вернул чемодан во двор родного факультета… Было это или не было, но памятник петербургскому поэту (кстати, первый памятник Бродскому в Петербурге, открыт осенью 2005 г.) и по сей день стоит во дворике. И на каждом перерыве студенты подходят к нему — кто улыбаясь, кто задумчиво — и вглядываются в лицо Иосифу Александровичу.
Парк современной скульптуры хранит память о двух императорах: Петре II (в чьем недостроенном дворце располагается филологический факультет) и Александре II (своим указом он учредил здесь Историко-филологический институт, который позже вошел в состав филологического факультета Университета). Есть и доска «Образ святой блаженной Ксении Петербургской».
В Парке встречаются бюсты исторических деятелей разных стран и эпох: первый президент Чехословакии Томаш Масарик и зодчий Доменико Трезини, хормейстер Григорий Сандлер, философ и филолог Антиох Кантемир, китайский мудрец Конфуций и вьетнамский президент Хо Ши Мин… Скоро, может быть, появятся скульптуры наших современников — кто знает? Стоит только посмотреть в туманное далёко через отверстие в композиции из вулканической лавы Везувия «Прошлое, настоящее, будущее» итальянского скульптора Лидии Коттоне.

Улыбка бегемотихи Тони

Филозоопарк

Зеленый прожектор освещает филфаковский дворик, и с высокого постамента в глубине Парка нас приветствует первый герой филологического бестиария — «Факультетский козел» (гордо носящий латинское имя Hircus facultatis). Это всклокоченное и на первый взгляд неприметное животное за годы жизни в зеленых кущах около Райского уголка испытало немало. Ходит легенда о том, как вскоре после открытия в мае 2004 года козел был дерзко похищен и утащен в неизвестном направлении. А еще недавно выпускники радовались новой скульптуре, фотографировались — теперь же деканат был в панике. Где искать похитителей? К счастью, все обошлось: на следующий день чудесным образом факультетский козел вновь появился на своем месте. С тех пор родилась традиция: выпускникам каждый год «дарят» козла на целый день.
Животные филфака прячутся не только в зеленых зарослях в глубине двора, но и у входов на факультет. У дверей Кабинета синхронного перевода растянулась в улыбке «Бегемотиха Тоня». А может, она просто угрожающе шлепает губами на входящих неучей? Ведь, как написал ее автор, скульптор Владимир Петровичев,

«Ты — входящий полиглот.
Я — лежащий бегемот.
Будет скверный перевод —
Будет всё наоборот».

Такса и снежный «таксёнок»

Позолоченная табличка рядом с обитательницей гранитного поребрика советует подержаться за бегемотовы уши всем влюбленным, чтобы приблизить момент свадьбы: девушкам — за правое, юношам — за левое. Судя по всему, студенты активно трут уши милого создания (недаром они такие яркие и блестящие). А в качестве приношений за благодеяния радостные молодожены подкладывают бегемотихе монетки — обычно перед ней возвышается целая копеечная горка.
Полюбили студенты и другого четвероногого — «Таксу» Арсена Аветисяна, длиннющую скульп­турку в северной части двора. Выгнувшись, заглядывает она в глаза прохожим. И каждый студент непременно гладит ее по вытянутой спинке, чешет за ухом (посмотрите, как оно блестит!), а то и фотографируется в обнимку с псиной. Дети с удовольствием сидят на ней — ведь это еще и скамеечка. Зимой для одинокого животного лепят из снега смешных приятельниц-собачонок… Рассказывают историю о том, что скульптор встречался с девушкой, но когда он к ней приходил, ее такса всегда мешала им поговорить наедине. Раздраженный, он «усмирил» собаку в бронзе. Согласитесь, от ненависти до любви — один шаг, ведь такса-то получилась милейшая!
Кроме четверолапых жителей, в Парке поселилась и огромная «Улитка», ставшая поистине филологическим животным: она приползла к дверям Кафедры фонетики и методики преподавания иностранных языков. Может, потому что «улитка» — это еще и часть внутреннего уха? Прилетают на филфак и птицы: на изящную золотую ветку во дворике присел «Соловей», а в самом здании крохотный «Воробей» наводит ужас на студентов знаменитой на филфаке фразой «Слово не поймаешь — вылетишь, как воробей». Есть в филфаковском зоопарке и фантастические персонажи: на соседней с двориком Площади Лабиринта стоит металлический «Единорог», собранный из сотни элементов (авторы — Павел Игнатьев и Денис Прасолов).

Улитка

В литературной дымке

В мерцающем сиреневом свете прожектора проявляются литературные персонажи, населяющие Парк современной скульптуры. В дальнем правом углу двора высится «Гулливер». Точнее, это пирамида гулливеров, где верхний, самый маленький, — с ноготь величиной, а самый большой — в человеческий рост. И всю эту конструкцию держит огромная, великанская рука размером с окно. Разумеется, студенты обожают фотографироваться с этим галантным персонажем — ведь гигантская кисть внутри полая, и туда можно засунуть руку. А так хочется подержать на своей ладони настоящего Гулливера! Жалко, что до самого крохотного гулливерчика никак не дотянуться — только из окна второго этажа можно полюбоваться им вблизи.
Литературных героев на филфаке пока ещё немного. О Маленьком принце мы уже рассказывали. В восточной части дворика — изысканная женщина в японском стиле, именуемая «Мадам Баттерфляй». На площади Лабиринта — прозрачный, как будто нарисованный пером в воздухе, металлический «Подпоручик Киже», памятник знаменитому «филологическому» анекдоту. Работы разные: мадам Баттерфляй изящна, а фигура подпоручика Киже забавна.
С другой стороны Лабиринта шествует знаменитый гоголевский «Нос». Скульптор Тимур Юсуфов сумел в одном памятнике соединить три петербургских повести Гоголя: на «Носе» майора Ковалева красуется дырявая шинель Акакия Акакиевича, а основание памятника украшено силуэтами Невского проспекта (можно различить Казанский собор, дом компании «Зингер», мост через Мойку, а вдалеке — резной шпиль Петропавловки…). А на газоне во дворе филфака уютно устроился забавный арт-объект — «Броневик Гоголя» работы скульпторов Андрея и Никиты Сазоновых. На нем красуются огромные буквы «Тарас Бульба» и развевается белый металлический флаг «За Гоголя!».

Трилистник Томаса Мура

Но в филологическом дворике присутствуют не только герои книг, но и авторы: поэты и писатели. Под зелеными сводами деревьев у Катакомб сидит грациозная Анна Ахматова, на высоком постаменте около Школы стоит худенький и изящный Александр Блок, рядом в тени листвы скрывается испанский поэт Мигель Эрнандес, а чуть дальше застыл Варлам Шаламов (запоминается колючая проволока, врезавшаяся в его постамент). Есть здесь и единственный в городе памятник Набокову. Недалеко, во дворе здания Двенадцати коллегий установлен первый в мире общий памятник Осипу и Надежде Мандельштам работы голландского скульптора Ханнеке де Мунк.
А совсем недавно у нас состоялось открытие памятника ирландскому поэту «Трилистник Томаса Мура» (со знаменитой цитатой по-английски и по-русски «Those evening bells! Those evening bells! How many a tale their music tells…» «Вечерний звон, вечерний звон! Как много дум наводит он…»). Некоторые идеи, рожденные кафедрами, пока и не реализованы: скандинависты, например, хотят поставить бюст Андерсена.
Кроме героев и авторов книг, увековечены исследователи языков. Около входа на кафедру фонетики и методики преподавания иностранных языков — бюст академика Л.В.Щербы. Студенты-языковеды давно знают, а для первокурсников будет внове необычная надпись, которую скульп­тор Иван Асиновский начертил на постаменте. Осциллограмма отражает произношение слов «Лев Щерба» в исполнении одной из выпускниц кафедры фонетики. А в противоположном углу двора установлен памятник академику И.А.Орбели, известному востоковеду. Его жизнь неразрывно связана с городом на Неве, с Университетом и Эрмитажем. Сто лет назад он окончил Петербургский университет (два факультета: историко-филологический и восточных языков), начинал работать здесь приват-доцентом, потом стал профессором, а затем и деканом восточного факультета Ленинградского университета.

Пирамида Гулливеров

Куда выведет лабиринт?

За рамками нашего путешествия по Парку современной скульптуры остались многие композиции: «Гефсиманский сад» и «Скамья советов», карнавальный «Перекур» и техногенная «Башня», «Дерево мира» и «Фонтан любви»… Но «Лабиринт» нельзя обойти стороной. Это не только древнейшее явление человеческой культуры, но и вполне университетский образ. Студент входит в университет на первом курсе, а выходит через четыре-пять-шесть лет совсем другим человеком. То же происходит и в классическом лабиринте, который связан с обрядами инициации. Однокурсники говорили, что если правильно войти и правильно пройти его, то выйдешь из лабиринта иным человеком…
Прохожу по извивам Лабиринта, открытого в рамках празднования
300-летия Петербурга (а строили его целый год). Разглядываю камни, привезенные из трехсот университетов мира. А вокруг Лабиринта по поребрику расположены бронзовые таблички, немножко с юмором — 100 памятных дат из жизни Университета.

…Прожектор медленно гаснет. Тихонько бреду по дворику к выходу с факультета. А напоследок оборачиваюсь и еще раз вглядываюсь в скульптуру с Маленьким принцем. Просматриваю корешки книг: Ларин, Срезневский, Стеблин-Каменский, Бодуэн де Куртене, Зиндер… Еще несколько лет назад я знала филологов лишь по именам, имела весьма смутное представление о них. А теперь, подходя к Маленькому принцу и читая фамилию И.И.Срезневского, я уже не просто киваю: ну да, слышала про такого, а радостно восклицаю: «Это ж тот самый Измаил Иванович Срезневский, составитель «Материалов для словаря древнерусского языка»!..» И так каждая фамилия на корешках книг за годы обучения «оживает» для студентов-филологов, наполняется особым смыслом, становится узнаваемой, родной.
Точно так же студенты-литературоведы со временем начинают смотреть на скульптуры Ахматовой, Блока, Набокова, Бродского новыми глазами. Видят «Нос», «Подпоручика Киже» или «Гулливера» иначе, чем в школьные годы. Так что персонажи Парка современной скульптуры имеют не только чисто эстетическую ценность.

Маргарита ГОЛУБЕВА
Фото: Сергей Ушаков

Новости СПбГУ