Главная » Без рубрики

Между Олимпом и Фудзиямой

Почти всякая крупная организация имеет не только официальную историю, но и мифологию и неформальные названия. Петербургский университет со своей трехсотлетней историей не исключение. Попробуем познакомить первокурсников с наиболее яркими неофициальными названиями на карте факультетов. Эстафету путешествий по Университету передадим филологам, а продолжат ее — физики.

Филологический факультет имеет богатую топонимику. Оригинальные названия разных частей филфака хорошо известны «аборигенам». И эти имена отражены не только в местном фольклоре, в бытовых разговорах, но даже… в расписании занятий. Поэтому новичок-первокурсник не всегда может понять, где у него будет ближайшая пара — написано, к примеру, 4-У, 13-О, 18-ВШ, 10-П, 5-СН. Эти буквы обозначают, что занятия идут в 4-й аудитории Райского уголка, 13-й — Олимпа, 18-й — Высшей школы, 10-й — Полигона, 5-й — Седьмого неба.
Откуда взялись такие замысловатые названия? Что они значат? Помню, на первом курсе, в самом начале сентября у нас была свободная пара — и мы с подругами ходили по факультету, изучая имена его частей. С недавних пор эти имена закреплены в виде табличек у дверей соответствующих аудиторий или прямо во дворе, при входе на ту или иную лестницу. Оказывается, эти названия фиксируют реальные события из жизни здания и двух факультетов — филологического и восточного.

То вверх, то вниз — по горам, по долам

Пройдемся и мы по этим коридорам. И начнем с Капитанского мостика. Когда гости филфака поднимаются на второй этаж, жители этого факультета взирают на них с площадки вверху лестницы. Называется она Балкон, или Капитанский мостик. Само местоположение подсказало эти названия — как в старой песне: «Мне сверху видно всё, ты так и знай…». Преподаватели иногда именуют это место Сундуками. Они помнят, что когда-то тут стояли большие кресла-диваны из темного дерева, с поднимающимися крышками — кресла-сундуки.
Обозревая факультет с высоты Капитанского мостика, замечаешь, что многие названия — «разноуровневые», они показывают, где аудитории находятся. По топонимам студенты могут понять, придется ли им забираться под крышу или же, наоборот, опускаться до самой земли и даже глубже. Это явление — «то вверх, то вниз» — отражает тот факт, что здание филфака состоит из нескольких флигелей, построенных в разное время. Долгие годы вместо единого здания было три разных. Самая старая — часть восточного флигеля филфака, построенная в 1714 году. Тогда это был дом Федора Соловьева, дворецкого генерал-губернатора. Другую часть восточного флигеля в XIX веке занимала гимназия, в советские времена ее сменила школа. В противоположном углу, там, где сейчас северо-западный флигель, находился отдельный дом. А в центре, на набережной, на месте нынешнего филфака стали возводить дворец для императора Петра II, и, по замыслу архитектора Трезини, дом Соловьева тоже должен был войти в эту постройку. Разное время, разные архитекторы — видимо, поэтому и этажи разной высоты. А значит, идя по второму, можно оказаться на третьем этаже Седьмого неба, а поднимаясь по лестнице со второго этажа Школы, вы на том же, втором, этаже и остаетесь.
Одна из вершин филфака — Олимп — возвышается в западном флигеле под самой крышей. Если в другие мансардные помещения можно попасть, лишь открыв дверь с нужной табличкой, то с Олимпом не так всё просто. Миновав «ворота» в жилище небожителей, вы всходите по широким ступеням — и только тогда можете вступить… не в узкий коридор, как обычно бывает в высоких частях филфака, но на небольшую площадку, от которой направо и налево уводят вдаль извилистые дороги. На «склонах» Олимпа был когда-то даже магазинчик.
У подножия Олимпа расположен буфет. Поскольку до него нужно снизойти по длинной лестнице, это место красноречиво величается Ямой. Правда, несмотря на резкий спуск вниз и очевидность происхождения названия, есть и другой вариант. Некоторые студенты именуют это заповедное место Фудзиямой: по местной легенде, буфетчица тетя Шура (еще в 70-е годы) повесила здесь огромный плакат с изображением горы Фудзиямы… Важно, что у нас две великих горы из разных культур, западной и восточной, мирно соседствуют друг с другом — как и два факультета в одном здании. Так что, проведя несколько пар на Олимпе, в жилище античных небожителей, студенты мчатся вниз, на вершину Фудзи.
А вот коридор на втором этаже ведет не в горы, а прямо на небеса — точнее, на Седьмое небо. Правда, на каком этаже оно само, сказать сложно — видимо, облака не позволяют картографам филфака различить границы между земным и небесным (в плане здесь прозаично обозначен третий этаж…). Это «небо» пронизано лучом изящной лестницы, ведущей вниз, на кафедру фонетики, и далее, на грешную землю и во двор.
С Седьмого неба рукой подать до глубин Катакомб. Из солнечного двора филфака вы ныряете в сумрак длинного узкого коридора, ведущего и вовсе в «подземелья» филфака — в довольно тесные полуподвальные помещения. Но, несмотря на видимые неудобства, еще недавно сюда стекались толпы студентов и преподавателей. Что же влекло их в эти мрачные стены? Невиданные сокровища были скрыты под землей — их бережно хранил в своем чреве банкомат Сбербанка, установленный именно в Катакомбах.
Так и кочуют студенты по факультету с этажа на этаж. Находят всевозможные тропы, чтобы пробраться в нужные аудитории. Пути некоторых студентов лежат над аркой и западными воротами. Как преодолеть подобную пропасть? Когда-то администрацией был создан Перевал. Пять ступенек ведут вверх, а всего через два шага странствующего студента ожидает резкий спуск вниз по железной лесенке. И, благополучно перебравшись, странник снова шагает по первому этажу западного флигеля.

Пешком в историю

Многие названия отражают многовековую историю факультета. Тот же Перевал был когда-то назван благодарными потомками в честь своего творца. Перевал Лутовиновой был создан по инициативе Ирины Сергеевны Лутовиновой, известного преподавателя, работавшей в середине 1980-х годов в администрации факультета. Тогда и появилась идея соединить переходами все части здания. А сегодня вспоминается бардовская песня: «Эта ночь легла, как тот перевал, за которым исполненье надежд…» А за филфаковским Перевалом — только деканат, как воплощение надежд (для студентов).
Мы вновь в центральной части здания. С одной стороны Перевала располагается деканат, на другом же «берегу» находится Новый свет. Хотя эти помещения открылись давно — в начале 1970-х, название отразило, по всей видимости, внезапность появления десятка новых аудиторий. В то время подобные «открытия» совершались нечасто.
Поднимемся еще на этаж. Из средней части здания в восточный флигель ведет Королевский коридор. У него любопытная история: говорят, в 1997 году филфак должен был посетить король Норвегии, и студенты норвежского отделения готовились проводить Его Величество на свою кафедру скандинавской филологии — она находится как раз в конце довольно узкого коридора. Но из-за аварийного состояния коридора встречу с королем пришлось перенести в здание Двенадцати коллегий… Позже коридор отремонтировали, он стал выглядеть по-королевски. А название сохранилось в память о той истории.
В Королевском коридоре находится также кафедра классической филологии. Когда лет двадцать назад Валерий Семенович Дуров стал заведовать ею, появился соответствующий топоним — Уголок Дурова. Кафедра, между прочим, и правда находится в дальнем углу. Другое дело, что сегодня это название не особенно популярно, и кафедру чаще называют ее официальным именем.
На самом верхнем этаже средней части здания — Полигон. После войны здесь был учебный артиллерийский полигон: наши ребята, и не только филологи, но и биологи, экономисты, историки получали тогда военную специальность командира артиллеристского взвода. Тут же находился университетский тир, где стреляли из мелкокалиберного пистолета. Лишь в 90-е годы военная кафедра передала эти помещения филфаку, и теперь студенты-филологи стремятся попасть меткими словами… в «пятёрку» на экзамене, а не в «десятку» в тире. К тому же, эти аудитории оказались своего рода испытательным полигоном — они стали первым опытом мансардного строительства на филфаке.
Переместимся теперь в восточный флигель. Аудитория на первом этаже называется Кинозал. Когда-то там показывали фильмы — это действительно был небольшой учебный кинозал, открытый еще в конце 1940-х. Сейчас это обыкновенный конференц-зал, где есть и доска с мелом, и кафедра на подмостках, и даже пианино. От прошлого осталось только название.
Рядом — Старый лингафон. Опять-таки название говорит о давно минувших временах: в 1960-х здесь были лингафонные аудитории. Таблички с названием здесь нет (в отличие от Кинозала), большая часть студентов здесь бывает редко, ибо длинный коридор заканчивается тупиком… Наверно, именно поэтому этот топоним остался лишь в памяти старожилов филфака — о нем можно услышать от преподавателей.
От Кинозала ведет лесенка наверх, в Школу. Это еще одно историческое название, отражающее совсем уж глубокую старину. С конца 1860-х здесь была гимназия, в которой проходили педагогическую практику студенты Императорского историко-филологического института (он располагался на месте центральной части нынешнего филфака). После войны эти помещения принадлежали средней школе №21, так что нынешнее название вполне оправдано.

Экзотика восточная и иная

Другие топонимы филфака не менее причудливы и экзотичны. Например, Лабиринт. В стародавние времена его подвалы были «сотворены» еще Трезини для царя Петра II, тогда 12-летнего мальчика. Сейчас по его закоулкам блуждают только студенты да преподаватели, а в глубинах Лабиринта посетители могут наткнуться на охранника. Выбраться отсюда помогает лишь нить воспоминаний обо всех пройденных коридорах и поворотах, а также обо всех повстречавшихся на пути тупиках. Со стороны двора Лабиринт скрыт от глаз посторонних уступами Олимпа.
Вспомним теперь Яму, расположившуюся у подножия Олимпа и оказавшуюся обыкновенным буфетом. Поскольку буфеты, в общем-то, занимают значительное место в жизни студентов, у многих из них есть свои имена. Но не менее важную роль играют столики для поглощения даров буфета. Их обилие на втором этаже между собственно раздачей и кафедрой филологии Китая, Кореи и Юго-Восточной Азии так повлияло на сознание студентов, что это уютное место получило свое название — Стойло. Скромно, но со вкусом: топоним отражает не только наличие столов, но и отсутствие стульев.
А в северо-восточном флигеле факультета студенты могут отдохнуть в тенистом Райском уголке. Просторные светлые аудитории, домик-вахта, уходящая к небесам лестница… За стеной репетируют хористы и вокалисты (по одной из романтических легенд, даже само название «Райский уголок» появилось из-за благозвучного пения хора Сандлера, репетиции которого проходили по соседству). Но сегодня главное место в раю для филологов отведено… компьютерам! Ведь в Райском уголке проходят уроки информатики у всего филфака.
От Райского уголка вздымается вверх лестница. Ступившие на нее путники из западного рая попадают на восток. Здесь уже не властен филфак, и востоковеды прогуливаются в узорчатых стенах, в таинственном свете витражей Султанского коридора. Помните Королевский коридор в противоположном конце здания, где никогда не бродили короли? По Султанскому коридору тоже не бродили султаны, махараджи и прочие восточные правители, зато здесь не раз бывали и бывают деканы Восточного факультета, заместители декана и просто профессора со студентами… Пройдя Султанский коридор, мы поднимаемся еще выше — в пышные покои Чертога (насколько это возможно в мансардном этаже).
Как поется в гимне филфака, «то Азия здесь, то Европа диктуют погоду свою». Об этом напоминает зал в начале Султанского коридора. Имя ему — Евразия. Одна дверь ведет с востока, а миновав другую, вы окажетесь на западе… в Школе.
Выходим из Школы. Что находится этажом выше? Конечно же, Высшая школа. Именно так называются два десятка мансардных аудиторий под самой крышей. Открылись эти помещения не очень давно — уже в XXI веке, а раньше самым высоким местом этой части филфака была площадка на выходе из Высшей школы, а также ведущая к ней лесенка. Название того времени отражало тот неоспоримый факт, что сюда нужно еще взобраться: Парнас. Когда-то на этой вершине собирались студенты — и видимо, сочиняли что-то возвышенное. Теперь топоним ушел в прошлое.
…Мы прошлись по коридорам, кафедрам и аудиториям филологического факультета. Но это только верхний пласт местных топонимов. На каждой кафедре живут свои названия. Вот яркий пример из быта первокурсников: перед одним из занятий мы стояли на нашей кафедре общего языкознания и обсуждали, где будет следующая пара. Из аудитории вышел преподаватель и посоветовал нам пойти… в парикмахерскую. Мы переглянулись и ничего не поняли. Может, ему не понравились наши шевелюры? Лишь через неделю невежественных новичков просветили добрые старшие товарищи: из трех аудиторий кафедры самая дальняя называется Парикмахерской (мы сами себе объяснили это название так: здесь «пудрят мозги» и «вешают лапшу на уши» — только кто кому: студенты или студентам?..). Еще одна аудитория, узкая, с прозрачными стенами, величается, естественно, Аквариумом, и лишь третья, самая просторная, удобная и светлая — без имени… Всю эту обширную группу местных кафедральных топонимов еще предстоит собрать и классифицировать. Может быть, нынешним первокурсникам.

Маргарита ГОЛУБЕВА, выпускница-бакалавр филологического факультета 2011 года

Новости СПбГУ