Главная » Студенческая правда

Мы ищем таланты

Александра (Альфина) Голубева Фото предоставлено автором

Александра (Альфина) Голубева Фото предоставлено автором

Сегодня мы предлагаем вам познакомиться с творчеством студентки СПбГУ, изучающей теорию языкознания, Александры (Альфины) Голубевой. А в следующих номерах ждем ваших материалов. Дорогие первокурсники, присоединяйтесь к авторам «Студенческой правды»!

 Если вы думаете, что в Университете можно отучиться и забыть, вы ошибаетесь. Думаете, что можно отсидеть на стуле четыре года, чтоб корочки были? Ошибаетесь. Думаете, что образование — только часть жизни, а остальное — в остальном?

 Ошибаетесь, друзья, ошибаетесь.

 Вы попались.

 Это начнётся с малого. Сперва вы сходите в Эрмитаж как студент СПбГУ (ради скидок, только ради скидок). Потом обнаружите, что скидок в нашем славном городе вообще много, и привыкнете зваться студентом. Сделаете себе проездной. Сделаете себе айсик.

 Потом вдруг выяснится, что вам, в принципе, нравятся одногруппники, и те, кто учится курсом старше, и вон тот парень с другого отделения — тоже. И вы же всё равно каждый день видитесь, почему бы вместе не сходить куда-нибудь посидеть?

Мы — разные

Мы — разные

В ту ночь, когда вам приснится Ноам Хомский, который хлопает вас зачёткой по щекам и настойчиво доказывает, что вы его энантиомер, вы поймёте: попались.

 Вы студент.

 Gaudeamus igitur.

 Было бы не к месту претенциозно говорить, что Университет — это, мол, не место, это, мол, призвание, только Университет — это не место. Это, если хотите, секта. Пространственный феномен, от которого уже никогда не деться.

 Я попала на филфак практически случайно — выиграла пучок всяческих олимпиад, да ещё и все мои друзья тут учились или собирались учиться. Лингвистика — это интересно, хотя многое другое тоже интересно (рисование, вот, например); думала, что если вдруг не понравится, всегда можно отучиться и забыть. Только как забыть, что на филфаке мало аудиторий с большими номерами, потому что есть Райский уголок, и Катакомбы, и Лабиринт, и прочий Хогвартс? Что памятник Бродскому выглядит как голова, лежащая на чемодане, и что студенческий надо предъявлять в открытом виде, и что библиотека находится рядом с кафедрой физической культуры? Что еда стоит дорого, но кофе из автомата — дёшево (что ещё нужно к первой паре?), а в ксероксе после прошлого страждущего наверняка осталась пара рублей (сдачи-то он не даёт), так что в удачный день можно скопировать всё необходимое совершенно бесплатно?

 Никак. Никак не забыть.

 Потому что Университет — это не место, и через двадцать лет все хоть сколько-нибудь причастные по-прежнему останутся его студентами.

 И с этим остаётся только смириться.

 В детстве я хотела быть кем-нибудь взрослым и ленивым, лежать на пузе, и чтоб вкусное и полезное само в рот падало, а слово «лингвист» знала только по стишку:

 Слышен свист и вой локомобилей,

 Дверь лингвисты войлоком обили.

Всё будет хорошо

Всё будет хорошо

Сейчас я по-прежнему хочу стать кем-нибудь взрослым и ленивым, и чтоб вкусное и полезное само в рот падало, только этот стишок обнаружился в сборнике Осипа Мандельштама за авторством Николая Гумилёва и Михаила Лозинского. Как так вышло — тёмная история.

 Все истории про лингвистов — тёмные, темнее филфаковской кошки, которую кто-то зовёт Манькой, кто-то Муркой, а кто-то Апокалипсисом. Как-то раз, отдавив в метро некую незнакомую ногу и возжелав принести свои глубочайшие, я обернулась и от всего сердца промолвила:

 — Entschuldigen Sie bitte! (Извините, пожалуйста! — ред.)

 — Чего? — вежливо поинтересовалась пострадавшая сторона, заставив заподозрить, что что-то не так. В самом деле, быстро сообразила я, не тот язык. Не следовало всю ночь зубрить немецкий. Не следовало за завтраком зубрить немецкий. Откровенно говоря, с учётом плотности населения, не следует и в метро учить немецкий.

 — Тьфу, не тот язык, — пришлось поправиться мне, — я хотела сказать, I’m sorry.

 Тогда, глядя в квадратуру круга, заменившую пострадавшей стороне глаза, я впервые в жизни предельно отчётливо поняла: все истории про лингвистов — тёмные.

 И даже немного хтонические.

 Правила игры «в шляпу» очень простые. Играющие разбиваются на пары, каждый пишет на отдельных бумажках по слову (нарицательному существительному в единственном числе), складывает их и кидает в шляпу. Дальше все садятся в дружный круг — так, чтобы партнёры (играющие разбивались на пары, помните, да?) оказались друг напротив друга. Шляпа ходит по кругу, задерживаясь у каждого игрока на ограниченное количество времени (20-30 секунд). За это время игрок должен последовательно вытаскивать слова из шляпы и объяснять их партнёру, не используя однокоренных, прямых переводов на другой язык и жестикуляции. Как только партнёр угадал, что написано на бумажке, она считается выигранной и вытягивается следующая. В общем, развивающая игра для детей от трёх до пяти лет, повышающая эрудицию, навыки вербализации и тесноту дружеских взаимоотношений.

Если вы думаете, что в Университет ходят за знаниями, вы ошибаетесь. Знания — побочный продукт посиделок во дворике, сплетен о преподавателях и игры «в шляпу». Истинная темень истории про лингвистов заключается в том, что не имеет никакого значения, помните ли вы годы жизни А.А.Потебни и кто ввёл в русскую науку термин «морфема» (И.А.Бодуэн де Куртене, под портретом которого я просидела четыре года). Значение имеет то, как лично вы называете кошку Апокалипсиса, и сколько часов вы потратили на дилетантские споры о механизмах восприятия речи за стенами аудиторий, и что вам кажется чуть ближе и милее совершенно незнакомый человек, которого объединяет с вами только одно: он тоже учится в Университете.

 Как только я познала истинную суть вещей, я бросила зубрить немецкий (прости меня, германская филология!) и начала рисовать комиксы. Про Университет, про своих одногруппников и просто университетских друзей (они узнали себя), про портрет И.А.Бодуэна де Куртене. Про себя, про кота, умеющего исполнять желания, и про интеллигенцию, которая не умеет этих желаний желать.

 Про всё то, что действительно имеет значение.

 Не знаю, будет ли в моей жизни ещё хоть сколько-нибудь лингвистики. Пока что рисую и, кажется, продолжу рисовать. Не этот комикс (этот комикс закончился с третьим курсом), но что-нибудь ещё.

 Но Университет дал мне именно то, чего всем нам так не хватает в жизни.

 То, чего жаждут и ищут столь многие.

 То, ради чего стоит жить.

 Право обить свою дверь войлоком.

 И это прекрасно.

 Альфина

Рисунки автора

Новости СПбГУ