Главная » Имена в истории Университета

Воспоминания об Учителе. К 100-летию со дня рождения Б.С.Джелепова

Б.С.Джелепов (стоит в центре) с сотрудниками кафедры
Б.С.Джелепов (стоит в центре) с сотрудниками кафедры

Все, кто знал Б.С.Джелепова, сходятся в том, что это была незаурядная личность. Характеризовать таких людей весьма сложно. Настоящее воспоминание представляет собой попытку воспроизвести в общих чертах то, что сохранилось еще в памяти об образе этого человека одного из многочисленных его учеников. Более подробные сведения о жизни и деятельности Б.С.Джелепова содержатся в прекрасных статьях М.А.Листенгартена, посвященных юбилеям Бориса Сергеевича и кафедре, опубликованных в журналах «Известия РАН, Серия физическая», «Успехи физических наук», «Вестник ЛГУ», в газете «Ленинградский университет» и др.

Крупный ученый
Б.С.Джелепов был выдающимся ученым. Его имя было широко известно в СССР и далеко за его пределами. За свою жизнь он выполнил огромный объем научных исследований.

Свою научную деятельность по изучению взаимодействия альфа-частиц с веществом он начал в 1934 г. в Физико-техническом институте совместно с Алихановым и Алиханьяном. Они в числе первых ученых наблюдали искусственную радиоактивность, об открытии которой в том же году сообщили супруги Жолио-Кюри. Впоследствии, работая доцентом во 2-й физической лаборатории физического факультета Ленинградского университета, Борис Сергеевич сумел создать в январе 1946 г. кафедру ядерной физики, а затем образовать спектрометрические лаборатории в Радиевом институте им. Хлопина и во ВНИИМе. Во всех трех подразделениях были развернуты работы по созданию прецизионных, уникальных спектрометров для исследования излучения естественных и искусственных радионуклидов — альфа-, бета- и гамма-спектрометров различных типов и назначения. Всего было разработано и построено более 15 прецизионных для своего времени спектрометров, а именно: четыре линзовых — один для изучения бета-спектров и конверсионных электронов (П.А.Тишкин), линзовый спектрометр с ускорением электронов, сдвоенный бета-спектрометр для изучения временных корреляций электронов (В.А.Сергиенко), соленоидальный сверхпроводящего типа (В.Мясников), спектрометр с трехкратной фокусировкой (О.Е.Крафт), малый и большой кэтроны и спектрограф постоянным однородным полем (А.А.Башилов), универсальный магнитный бета-спектрометр (А.В.Золотавин), бета-­спектрометр с фокусировкой на угол  (А.В.Золотавин, Е.П.Гри­горьев, В.О.Сергеев), бета- и гамма-годоскопы (О.В.Чубинский-Надеждин, Ю.Н.Подкопаев), ритрон и элатрон (С.А.Шестопалова и др.), сцинтилляционные и полупроводниковые спектрометры и другие. На этих спектрометрах производились масштабные исследования как естественных, так и искусственных радионуклидов. Последние синтезировались на различных ускорителях, но по большей части на синхроциклотроне с энергией протонов 660 МэВ в г. Дубна. Было изучено ядерное излучение от сотен радиоизотопов — определены их спектры возбуждения, структура и квантовые характеристики состояний ядер, построены схемы распада. Число научных публикаций, в которых Борис Сергеевич является автором или соавтором, превышает 700. Из них более 20 — книги и монографии. Такие книги, как «Бета-процессы в ядрах», «Разработка сложных схем распада ядер», «Ядерно-спектроскопические нормали», серия изданий «Современные методы ядерной спектроскопии» (1983–85 гг.), многочисленные обзоры свойств и характеристик атомных ядер, были и остаются настольными книгами ядерщиков, также было составлено большое число таблиц и справочников: таблицы для анализа и обработки бета-спектров ядер, определения граничных энергий электронов, приведенных вероятностей и др.; справочники-таблицы масс ядер, энергий гамма-лучей, схемы распада ядер и др.

В числе значимых научных предсказаний, сделанных Борисом Сергеевичем, находятся предсказание протонной радиоактивности, которая была открыта через 20 лет после ее обоснования Борисом Сергеевичем; конечной величины массы нейтрино, значение которой было оценено спустя несколько десятков лет; исследование подобных состояний ядер, которые явились предвестниками открытия аналоговых состояний, и их описания с помощью новой квантовой характеристики — изоспина. Занимаясь изучением резонансного рассеяния гамма-лучей ядер, он был весьма близок к открытию безотдачного испускания.

Следует отметить, что он никогда не становился соавтором научных работ, в которые не внес решающего или значительного вклада. Попытки включить его, конечно, делались. Но он их категорически отвергал. Борис Сергеевич очень дорожил своим научным именем. Все исследования очень тщательно выполнялись, делалось большое число контрольных опытов. Примером такого исследования может служить обнаружение очень слабого прямого перехода с энергией 2500 кэВ в Ni-60 при распаде Co-60. Этой работой Борис Сергеевич показал, что на хорошо изученных изотопах можно делать открытия. Контрольных опытов было сделано столько, что существование этого перехода ни у кого не вызывало сомнения, когда Борис Сергеевич об этом рассказывал на семинаре.

Борис Сергеевич не только дорожил своим научным имиджем, но и выше всего ценил научные достижения. Свидетельством этому может служить такой факт. В 70-х годах прошлого столетия оте­чественная промышленность начала выпускать амплитудные анализаторы АИ-4096 для научных исследований. Московские друзья по моей просьбе путем «хождения» по министерствам и главкам добились для кафедры получения одного экземпляра. За это те просили, чтобы Борис Сергеевич выразил им благодарность в письменном виде. Несмотря на мои просьбы, он ограничился устной формой.

Организатор науки
Борис Сергеевич был выдающимся организатором научных исследований по ядерной физике. В этом отношении его деятельность схожа с деятельностью таких известных ученых, как А.П.Александров и Б.П.Константинов. Действительно, в 1946 г. он создал кафедру ядерной физики при Ленинградском государственном университете, которой бессменно руководил 42 года. Спустя 12 лет по его инициативе там же была образована вторая кафедра — кафедра ядерных реакций, которой долгое время руководил Ю.А.Немилов. В этот же период лаборатории по ядерной спектроскопии были созданы и развивались под руководством Бориса Сергеевича в Радиевом институте и ВНИИМе. Несколько позже при его участии или по его инициативе возникли подобные лаборатории в ОИЯИ (г. Дубна), в городах Рига, Ташкент, Сухуми, Алма-Ата и др. Как отмечалось выше, в этих центрах мирового значения было разработано и создано большое число высокоточных приборов и проведено огромное количество научных исследований радионуклидов.

Борис Сергеевич Джелепов
Борис Сергеевич Джелепов

В 1950 г. Б.С.Джелепов провел первое после войны совещание ученых страны по ядерной спектроскопии и структуре атомных ядер, а последующие совещания приобрели статус международных конференций. С тех пор эти конференции стали проводиться ежегодно. В их работе принимали и в настоящее время принимают участие сотни ученых разных стран. Всего Борис Сергеевич провел 46 таких конференций. Как правило, совещания и конференции проходили в столицах союзных республик — Москве, Киеве, Риге, Тбилиси, Ереване, Ташкенте и крупных городах, таких как Харьков, Самарканд и др. На эти форумы, которые проходили в конце января — начале февраля каждого года, то есть в дни студенческих каникул, выезжали все сотрудники кафедры, а также студенты 4-го и 5-го курсов. Продолжительность конференций составляла порядка 10 дней. Добирались до места назначения самолетами, размещались в лучших гостиницах городов, питались в ресторанах. Все — за счет государства. Также, начиная с 1958 г., в Дубне по инициативе Бориса Сергеевича проводились ежегодные совещания по свойствам ядер, удаленных от полосы стабильности. Он провел 25 совещаний. Я присутствовал на многих из них, но больше всего запомнилось мне первое, на котором я выступал с сообщением о своих работах по исследованию временных корреляций конверсионных электронов нейтронно-дефицитных ядер. Число участников было невелико — порядка 20 человек. Запомнилось оно еще и тем, что финансирование совещания осуществлялось ОИЯИ.

Помимо дубненских совещаний и международных конференций, Борис Сергеевич организовывал и проводил школы по ядерной физике и семинары по точным измерениям в ядерной спектроскопии. На этих мероприятиях читались лекции и обсуждались проблемы ядерной физики и методы определения физических характеристик атомных ядер. Всего он провел 9 школ и 11 семинаров. Школы и семинары обычно устраивались вблизи крупных городов (Рига, Вильнюс, Псков, Саратов, Новороссийск, Ташкент и др.), часто на базе домов отдыха. Мне довелось побывать на 4–5 школах; на двух недалеко от Саратова и Новороссийска, а остальные были в горах Узбекистана. Последние произвели на меня особое впечатление, они располагались в райских уголках, окруженных садами и виноградниками. Школы проводились за счет научных учреждений.

Нельзя не отметить заслугу Бориса Сергеевича в организации и проведении научных семинаров кафедры. Это первый в стране семинар по ядерной физике в вузе. Первое заседание семинара состоялось в 1944 г. Семинар продолжает еженедельно работать и в настоящее время; число заседаний превысило 1900. Долгое время, до 1975 г., то есть до переезда кафедры в г. Петродворец, научный семинар кафедры являлся общегородским. В его работе участвовали ядерщики Университета, Радиевого института, ФТИ, ПИЯФ, ВНИИМ и других центров, а также ученые Москвы, Дубны, других ядерных учреждений СССР и из-за рубежа. Особый интерес вызывали заседания первоапрельских семинаров, на которых рассматривались и обсуждались еще неоткрытые и необычные ядерные явления и свойства ядер и микрочастиц. Во всех перечисленных выше собраниях ученых — всесоюзных совещаниях, международных конференциях, школах и семинарах — Борис Сергеевич принимал самое активное участие как руководитель, так и в качестве докладчика и лектора.


Руководитель кафедры и научных лабораторий

Борис Сергеевич был своеобразным руководителем преподавательского и научного коллектива кафедры и научных коллективов лабораторий Радиевого института и ВНИИМа. Он был крепким единоначальником, можно говорить даже о некотором «культе личности». Однако в его действиях полностью отсутствовали элементы диктата и произвола, не было случаев использования силового и административного ресурса. В силу высоких личных и профессиональных качеств Борис Сергеевич обладал непререкаемым авторитетом. Логическое и аргументированное обоснование его предложений приводило к глубокому убеждению в правильности принимаемых им решений.

В основе его руководства лежала широкая демократия, так же, как и во всем СССР. Вот некоторые особенности его руководства:

1. На кафедре существовал совет преподавателей — профессоров, доцентов и с.н.с. В него входили также профорг и парторг. Проводили совет либо заведующий, либо его заместители. На совете рассматривались многие вопросы жизни кафедры, в том числе кадровые и финансовые вопросы — вопросы зарплат, премий и др. В то время премии часто давались — 2–3 раза в год. Характерно, что совет ни разу не представил на премию Бориса Сергеевича или его заместителей, одним из которых одно время был П.А.Тишкин. На попытки включить П.А.Тишкина в список, он отвечал: «Если деканат сочтет нужным меня премировать, то он это сделает». Кандидатура Бориса Сергеевича просто исключалась.

2. Все вопросы жизни коллективов он решал самостоятельно. Руководство он никому не передоверял. Его помощники, заместители или руководители лабораторий точно выполняли его указания.

3. Известно, что у Бориса Сергеевича в руководимых им коллективах были женщины. Но ни одной из них он не позволял иметь никаких преимуществ перед другими сотрудниками, а тем более определять «погоду» в коллективе. Конечно, некоторые пытались это делать, но это, по-видимому, не находило поддержки у Бориса Сергеевича. Кроме того, они прекрасно уживались вместе.

4. Для Бориса Сергеевича главным в жизни была наука. Во взаимоотношения сотрудников он не вникал, нарекания их друг на друга он старался не слушать; конфликтные вопросы решал объективно с участием заинтересованных сторон. Помню такой случай. Измеряя спектры совпадений конверсионных электронов на спектрометре ночью, я был вынужден взамен вышедшего из строя пересчетного прибора взять его у П.А.Тишкина, установка которого — линзовый бета-спектрометр — была недалеко. Утром ушел спать. П.А.Тишкин, обнаружив отсутствие прибора, пожаловался Борису Сергеевичу. Последний в один из дней собрал Тишкина и меня вместе для обсуждения этого случая. Без нотаций и выговора было принято решение — если подобное случится в будущем, то нужно оставлять записку или по возможности в наиболее короткий срок сообщать хозяину прибора. Беседа прошла в доброжелательной обстановке.

5. Борис Сергеевич охотно контактировал с общественными организациями — профсоюзной и партийной. Терпеливо выслушивал их представителей и высказывал свое мнение, но никогда не вмешивался в их работу. Необходимо отметить, что в тот период времени как научная, так и общественная жизнь на кафедре, факультете и в Университете в целом была очень обширной и насыщенной. Профорганизация проводила празднование знаменательных дат — 7-го ноября, Нового Года, 23 Февраля, 8 Марта, 1-го Мая и Дня Победы. Это были шумные собрания с застольем, самодеятельностью, а в честь Нового Года — с елкой, музыкой и танцами. В конце мая или начале июня проводились семинары «Белые ночи», с посещением таких мест, как строительство университета в Петродворце, морского порта в гавани В.О., ЛАЭС и др. При переезде в Петергоф в майские праздники устраивались шашлыки на природе. Юбилейные даты сотрудников кафедры отмечались в ресторанах. Это помимо факультетских и университетских мероприятий — торжественных заседаний, концертов в Актовом зале Университета, вечеров отдыха и др. Также довольно часто проводились походы в театры, Филармонию и на праздничные концерты. Мне запомнилось посещение во главе с Борисом Сергеевичем кукольного Театра С.В.Образцова.


Педагог и воспитатель

Борис Сергеевич был прекрасным педагогом, блестящим лектором и внимательным воспитателем. Долгое время он читал основной курс по ядерной спектроскопии. Его лекции посещали не только студенты, но и многие сотрудники кафедры, сотрудники кафедры радиохимии химического факультета, сотрудники Радиевого института. Его лекции отличались полной ясностью, высокой научной и физической осмысленностью, определенной артистичностью. Все, кому довелось его слушать, запомнили его четкое и разложенное по пунктам изложение материала. Такими же особенностями отличались его многочисленные выступления на научных конференциях, школах и семинарах. Его выступления на семинаре НИФИ, как и ректора А.Д.Александрова, вызвали громадный интерес. По числу произнесенных им докладов на заседаниях научного семинара кафедры до настоящего времени его никто не превзошел, то есть до сего времени он чемпион по числу докладов. Лекции Бориса Сергеевича для школьников, проводившиеся ежегодно, с демонстрацией активации вещества нейтронами, вызывали огромный интерес. На эти лекции съезжались все школьники Ленинграда. Большая физическая аудитория, в старом здании НИФИ университета была забита полностью, как говорят, «негде было яблоку упасть», — были заняты все проходы.

Сотрудников на кафедру и в научные коллективы лабораторий он подбирал очень тщательно. Относился к ним очень доброжелательно, вежливо и корректно. Никогда не позволял себе на заседаниях кафедры или совета отчитывать, делать замечания или читать нотации; ограничивался только рекомендациями и советами. Помню, на одном из заседаний кафедры при распределении обязанностей для проведения очередной конференции в г. Ленинграде мне было поручено обслуживание одной из демонстрационных установок. По какой-то причине я не выполнил это поручение и ожидал неприятностей. Но Борис Сергеевич даже словом не обмолвился. Как научный руководитель, он был очень доступен — 1–2 раза в неделю он проводил приемы на кафедре, а в Радиевый институт и домой можно было звонить в любое время.
От преподавателей он требовал внимательного отношения к студентам, часто встречался с последними. Принимал участие в совместных чаепитиях студентов и преподавателей. Борис Сергеевич вместе с сотрудниками кафедры посещал лекции других преподавателей. Помню также посещения лекций А.А.Башилова по экспериментальным методам ядерной физики и нейтронной физике. На заседаниях кафедры опрос мнений членов кафедры начинался с молодых сотрудников. На конференциях, школах и семинарах молодые ученые и аспиранты также пользовались приоритетом в изложении своих идей и взглядов.

У Бориса Сергеевича были сотни учеников. Им подготовлено множество высококвалифицированных специалистов по ядерной физике. Из его воспитанников выросли три академика, несколько член-корреспондентов РАН, десятки докторов и кандидатов наук, директоров институтов и лабораторий.

Гражданин и человек
Борис Сергеевич был человеком высокого гражданского долга. Во время ВОВ он служил в Красной Армии, занимался разминированием военных кораблей. После демобилизации работал с И.В.Курчатовым над атомной проблемой. Он один из первых понял перспективность развития ядерной энергетики и необходимость подготовки специалистов по ядерной физике для атомной отрасли и учреждений АН СССР. Он весь свой талант и силы отдал подготовке кадров и развитию научной работы в СССР. Помимо большой организационной, педагогической и научной работы, он 30 лет был главным редактором одного из ведущих журналов «Известия РАН, Серия физическая», возглавлял отделение АН СССР по ядерной спектроскопии. Вся его деятельность была пропитана духом патриотизма. Он всегда подчеркивал большую роль и значение отечественной науки и ее достижений. Об этом свидетельствуют также многочисленные издания сборников научных работ по ядерной спектроскопии и другой справочной литературы по определенным направлениям ядерной физики. Безусловно, он ценил достижения науки за рубежом, но никогда не преклонялся перед ней.

Как человек, Борис Сергеевич был прост в обращении, доброжелателен, отзывчив и доступен; с ним можно было обсуждать любые вопросы. В силу высоких личных качеств, Борис Сергеевич сконцентрировал в себе и своей работе всё лучшее, что было в то время и пропагандировалось — честность, порядочность, высокая научная добросовестность, бескорыстие, отзывчивость и доброта, — и являлся олицетворением высоких моральных свойств человека эпохи социализма. Лично у меня тот период жизни кафедры оставил весьма приятное и восторженное впечатление.


В.А.Сергиенко,
доцент кафедры ядерной физики

Новости СПбГУ