Главная » Книжная полка

Рассказываем сказки

В пятницу 13 мая в книжном клубе «Буквоед» (Лиговский, 10) пройдёт презентация новой книги «Ватиканские народные сказки» («Петрополис», 2011) сотрудника журнала «Санкт-Петербургский университет» Андрея Дубровского

Андрей Дубровский

Андрей Дубровский

Как утверждает сам автор, эта книга является попыткой продолжения литературной традиции Эдварда Лира, Льюиса Кэрролла, Даниила Хармса. Шутка — это тот основной инструмент, с помощью которого я обрабатывал материал. Ведь именно смех — единственное, что остаётся человеку в этом мире, лишённом каких бы то ни было устойчивых оснований.
«Действие происходит в условном “хронотопе” сказки, или, иначе говоря, нигде и никогда. Обширная Ватиканская держава призрачна: у неё есть центр (Ватикан) и сплошная периферия: будь то глухой лес, бескрайние прерии или неприступные горы. Там и разворачивается сюжет очередной сказки, в которой ватиканские герои отправляются совершать свои подвиги, и откуда приходят герои антиватиканские», — вкратце поделился сюжетной линией сказок Андрей Дубровский.
По его словам, книга предназначена для широкого круга читателей и ограничений по возрасту не имеет.
Свое мнение, а по сути, рецензию предлагает Анастасия Бабичева, редактор Интернет-ресурса литературно-художест­вен­ного журнала «Новая литература» (публикуем в сокращении).
«Игровые тексты я очень люблю. Хотя слово “люблю” здесь, конечно, не подходит…Потому что игра — занятие предельно интеллектуальное, а значит, предполагающее определенное интеллектуальное усилие со стороны всех его участников; в случае игры литературной — со стороны и автора, и читателя. И чем напряженнее это усилие, тем изысканнее, тоньше и, безусловно, интереснее игра. Текст Андрея Дубровского — несомненная игра, причем игра достаточно высокого качества. Во-первых, имитация жанра. Своим заявлением о том, что вниманию читателя представляются сказки, автор получил разрешение на полную свободу построения сюжета. И свобода эта, действительно, имеет место, порою переходя в творческую анархию — но анархию созидательную, позитивную. Во-вторых, имитация эпохи. Игра с историческим временем, полагаю, всегда особенно привлекательна для читателя — ведь какова экзотика! — и всегда же особенно выигрышна для автора — простор для демонстрации своей столь специфической осведомленности. Но здесь еще так важно не перейти грань — не перестать играть и не начать всерьез реконструировать эпоху. Тогда уже получается учебник истории. Дубровский эту грань прекрасно чувствует, поэтому его игра неожиданна и интересна. В-третьих, ирония. Это материя почти неуловимая; о ней знают все, к ней стремятся многие, но ею овладевают лишь единицы. Тем ценнее настоящая, хорошая ирония в литературе. Полагаю, в большинстве случаев (а об оставшемся меньшинстве — чуть позже) автору “Ватиканских народных сказок” ирония удалась. И вот уже за событиями ватиканской истории читатель узнает очертания чего-то и кого-то более современного и близкого.
…Некоторые моменты, предполагающие иронию, все же кажутся мне чрезмерно грубыми — особенно — на общем фоне; особенно — для игрового текста. Так, например, первая же сказка мне, как читателю, уже настроившемуся на вполне изящный лад, режет слух и колет глаз — одним словом, кажется (и здесь я воспользуюсь терминологией самого автора) слишком вульгарной. Так же дело обстоит и с третьей сказкой. Не спорю, эротический эвфемизм, предложенный автором — “поставить мат” — свеж и оригинален, но всё же… Быть может, эти сказки воспринимались бы иначе, если бы они были (в книге — ред.) не первыми, располагались не в начале.
…Пусть автор не сочтет… замечания придирками. Просто хочется, чтоб хороший текст был хорош во всем, и чтоб игра окончательно удалась. Хочется равняться на идеал игрового текста, каковым, например, для меня является “Червь” Фаулза с теми же самыми имитацией жанра и эпохи, иронией и сюжетной анархией. И, по-моему, даже возникновение такого сравнения — дорогой комплимент…»

Новости СПбГУ