Главная » Университет и мир

Ближневосточная Смута как форма выражения коллективного недовольства

В петербургском Университете прошли сразу два мероприятия, посвященных Ближнему Востоку. Одно из них носило статус международной конференции. Значительную часть времени ученые-востоковеды уделили именно современным проблемам Ближнего Востока.

Трехдневная международная конференция по источниковедению и историографии стран Азии и Африки проходила под лозунгом «модернизация и традиции», и, естественно, оказалось чрезвычайно актуальной в контексте событий, происходящих на Ближнем Востоке. Это уже 26-я по счету конференция. На ней были представлены доклады специалистов и исследователей востоковедческих наук более чем из 20 стран ближнего и дальнего зарубежья. Прозвучали доклады на самые разные темы, а всего оргкомитет рассмотрел более 400 заявок и тезисов.

Евгений Ильич Зеленев, профессор, декан восточного факультета

Евгений Ильич Зеленев, профессор, декан восточного факультета

Смута как форма недовольства

Большая часть представленных исследований основывалась на изучении архивных материалов и документов, имеющих историческую ценность. Подобного рода архивы позволили взглянуть на проблему Востока сквозь научно-историческую призму событий. И, несмотря на то, что в целом на конференции разбирались ситуации давно минувших дней, во многих докладах прозвучала интонация сегодняшнего дня: пали режимы авторитарного правления президентов Зин-Эль Абидин бен Али в Тунисе, Хосни Мубарака в Египте, Муамара Каддафи в Ливии.
Как отметил в своем докладе Евгений Ильич Зеленев, профессор, декан восточного факультета Университета, «квалифицировать и оценить то, что происходит в Ливии, сегодня не берется ни один современный политолог, теряясь в терминах, которые он должен применить к данным событиям. Пристальное же внимание историков и политологов эти события вызывают не только по существу, но и по форме. Во всех названных странах события развивались и продолжают развиваться по сходному сценарию. Везде происходит примерно схожее: массовое скопление протестующих людей абсолютно разной социальной принадлежности и политических убеждений. Они организуют импровизированные митинги, выдвигают разнообразные политические лозунги, которые в конце концов сводятся к одному единственному — свержению существующего политического строя…Полиция — сила безопасности, которая призвана поддерживать порядок, оказывается неспособной справиться и либо бездействует, либо переходит на сторону протестующих масс. Таким образом, Египет потерял почти все свои кадры полиции».
— Сходные события, которые произошли в первые месяцы 2011 года и привели к падению режимов в Тунисе и Египте, угрожают существованию режимов в Йемене, Иордании, Алжире, Сирии, на Бахрейне и, возможно, в некоторых других странах… В определенный момент наступает коллапс власти, который незамедлительно используют оппозиционные силы, которые борются за политическое влияние в стране. Особую роль, роль наблюдателя, занимает армия, которая до поры до времени не вмешивается. Практически все политические события, начиная с актов гражданского неповиновения и до момента свержения, так называемого, ненавистного политического лидера, происходит по незримому сценарию. Жертвы, которые несут митингующие, оказываются горючим материалом, питающим разрастающиеся протестные движения.
Похоронные процессии, которые привлекают внимание все новых и новых участников волнений, превращаются в массовые шествия, которые, как правило, завершаются столкновениями с силами, поддерживающими правящие режимы. Появляются новые жертвы, которые поддерживают еще большую напряженность. Возникает порочный круг.
В арабской политической культуре существует термин, который включает в себя все те формы, которые мы имеем на Ближнем Востоке. Это термин «Аль-Фитна», или «Смута». Уберу артикль и буду произносить Фитна. Фитны широко встречаются в истории арабских стран, представляя собой устойчивую форму политической борьбы, известную очень давно. Термин используется в Коране более 30 раз, и всякий раз — с отрицательной оценкой. Термин охватывает широкий круг явлений и деяний. Это понятие можно перевести на русский язык как искушение, соблазн, мятеж, смута, восстание, безумие, заблуждение и даже неверие. Однако в основе смысла этого понятия лежит значение глагольной основы фа-та-на, которое имеет более или менее три устоявшихся значения: очаровывать, околдовывать, соблазнять. В сходном значении используется еще один термин — «Фаута», в переводе — анархия. Соотношение этих терминов можно пояснить так: крупномасштабная Фитна обычно перерастает в Фауту: разросшаяся смута, как правило, ввергает общество в состояние анархии. Термин «Фитна» характеризует особое состояние сознания участников…. А термин «Фаута» скорее характеризует состояние общества, порожденное смутой. Несмотря на моральное осуждение Фитны в Коране, попытки использовать стихийное недовольство в политических целях, придать, казалось бы, спонтанным протестам управляемый характер, имели место в разные периоды арабо-исламской истории…
Ваш покорный слуга был свидетелем Фитны 1991 и 1992 годов… За один лишь 1992 год в Египте произошло более 1100 террористических актов, (в среднем по три в день), и все привыкли к этому. События, аналогичные сегодняшним, происходили в Египте в 919 году, в 1882 году и даже в 1803-1805 годах во время событий, связанных с приходом к власти в Египте выдающегося албано-курдского политического деятеля Мухаммеда Алри, во многом представляли собой Фитну.
В чем же специфика современной Фитны по сравнению с тем, что было в предшествующие периоды? Специфика в том, что с появления электоральной демократии Фитна (Смута) заняла заметное место в арсенале методов предвыборной борьбы. В этом контексте можно рассмотреть то, что происходит на Ближнем Востоке, как попытку придать политической системе свойства выборности. Один из первых примеров такого рода был связан с событиями в Дамаске в 1908 году, когда очень известный арабский общественный деятель Рашид Рида, принявший тогда сторону молодых турок, прибыл в Дамаск для политической агитации.

В.Н.Колотов, заведующий кафедрой истории стран Дальнего Востока

В.Н.Колотов, заведующий кафедрой истории стран Дальнего Востока

Сценарии развития современной Смуты

Смута происходит в городах. Ее можно отнести к традиционному явлению, но применяется она исключительно редко, как нетрадиционный метод решения проблем. Горожане прибегают к подобному, и речь идет о низших слоях общества и молодежи, когда им уже не на что надеяться. В психологической подоснове смуты лежит чувство отчаяния и признания бессилия населения перед властью или какими-либо внешними факторами.
Участники смуты своими действиями показывают полную готовность прибегнуть к методам борьбы в случае, если власть откажется пойти навстречу требованиям. Это последняя ступень перед восстанием. Однако это все еще не объявление войны. В Ливии эта граница была перей­дена. Именно такой предреволюционный характер движения позволяет ставить под сомнение право властей отвечать репрессиями на эту форму протеста. Люди не вооружены и кроме потенциальной угрозы никак свое недовольство не выражают. Гарантия безнаказанности участников смуты — это массовость, которая в сочетании с внешней стихийностью служит аргументом, доказывающим правомерность коллективных требований, которые обычно очень конкретны и могут быть немедленно выдуманы.
Социально-идеологическая подоплека смуты не складывается ни в программу, ни в какую-либо теорию. Лица, вовлеченные в смуту, как правило, не вполне четко представляют цели, которые преследуют: они очень эмоциональны и говорят о своих задачах расплывчато. Идейный багаж смуты обычно ограничивается немногочисленными требованиями и лозунгами. В наиболее типичных из них редко звучит сообщение позитивного характера. Этим и определяется социальная функция смуты: не в том, чтобы решать какие-либо задачи, а в том, чтобы подтолкнуть к искушению тех, от кого это зависит.
Смута может не иметь социально-экономической подоплеки и даже очевидных организаторов. Но при этом социальная напряженность помогает ей развиваться, а видимое отсутствие руководства не исключает, более того, предполагает существование скрытой пружины, которую запускает организующая смуту рука. Как правило речь идет о политических интересах общественных групп, проводящих определенную политическую работу. Участники смуты, ощущая на себе результаты этой работы, не чувствуют сопричастными. Для них организаторы смуты не руководители, они не знают их имен, их лиц, игнорируют сам факт их существования, полагая, что они действуют исключительно исходя из собственных эмоциональных, политических и иных убеждений.
Вот схема которая складывается, когда мы анализируем происходящие события. Толпы мятежников концентрируются в местах массовых скоплений людей: в скверах, мечетях и т.д. Оттуда участники выплескиваются на улицы и площади, разбиваются на группы и движутся к разным объектам города, избранным в качестве конечной цели движения. Возле этих объектов возникают стихийные скопления людей, наступает период утомления от ожидания, когда власти стремятся оценить степень опасности, исходящей от участников смуты и избрать методы пресечения беспорядков.
Смута внешне близка к восстанию, а критическая масса участников такова, что при определенных обстоятельствах вполне может перерасти в куда более опасную для властей форму протеста…
Напряжение гаснет, когда появляются посредники, нередко в лице религиозных деятелей. Настоящие организаторы смуты как можно дольше сохраняют «инкогнито», даже после того, как смута исчерпала себя. С помощью посредников могут быть выставлены конкретные требования участников смуты, но не затрагиваются коренные причины, которые смуту породили. После этого смута угасает, и толпа рассеивается…
Смута утрачивает локальную форму протеста, она все больше входит в жизнь как универсальный инструмент давления на власть там, где отсутствуют другие, более цивилизованные формы диалога народа с властью.

Н.Н.Дьяков, заведующий кафедрой истории стран Ближнего Востока

Н.Н.Дьяков, заведующий кафедрой истории стран Ближнего Востока

Модернизация по-восточному

В заключительной части конференции прошел круглый стол по проблемам «модернизации» на Востоке. Именно с актуальным на сегодняшний день термином «модернизация», связаны истоки массовых волнений на Востоке. Говоря о перспективах разрастающейся смуты, эксперты пришли к выводу, что появление бунтующих сепаратистов есть ни что иное, как наглядное вмешательство Запада во внутреннюю политику Ливии. По мнению участников, процесс переформатирования политических режимов на Востоке остановился в большей степени из-за Ливии, где западные силы уперлись в неуступчивого Каддафи.

Проблема шире континента

Иорданию, Алжир, Сирию, Йемен и Бахрейн объединяют колоссальные запасы природных ресурсов. Как отметил Александр Сотниченко, ведущий аналитик Санкт-петербургского центра изу­чения современного Ближнего Востока, вторжение войск НАТО в Ливию не принесет ни мира, ни процветания. «Ливия может погрузиться в гражданскую войну, а природные ресурсы, возможно, будут разделены между западными компаниями. Арабский переворот побуждает нас прийти к мысли о том, что ближайшие годы пройдут под знаком активного формирования новых либеральных образов, которые в дальнейшем все глубже будут проникать в массы ливийского народа», — отметил он.

Теория и история

Текущие события в Ливии и на Ближнем Востоке стали предметом детального обсуждения и на заседании теоретического семинара восточного факультета Университета, прошедшего в конце марта. Мероприятие объединило ученых-востоковедов СПбГУ и ведущих петербургских экспертов, занятых исследованиями проблем Ближнего Востока.
Теоретический семинар — это одна из традиционных встреч петербургских востоковедов. Несколько десятилетий он собирает ученых и студентов для рассмотрения не только традиционных и актуальных проблем современной науки, но и последних событий в жизни народов Азии и Африки. Организаторами выступили востоковеды-историки: заведующий кафедрой истории стран Ближнего Востока, профессор Н.Н.Дьяков и заведующий кафедрой истории стран Дальнего Востока, доктор исторических наук В.Н.Колотов. Семинар был посвящен геополитической ситуации, сложившейся в странах Ближнего и Среднего Востока, в частности, возможным последствиям для России и перспективам политической деятельности нашего государства в данном регионе.
Гостями были известные журналисты, публицисты и политологи, в том числе, профессор СПбГУ А.Л.Вассоевич, президент Санкт-Петербургского общества конфликтологов Б.А.Подопригора, известный тележурналист и востоковед М.С.Баконина.
На круглом столе эксперты-востоковеды высказали свое мнение по поводу исторических и геополитических корней возникших в регионе проблем, оценили перспективы их решения на пространстве так называемого, «расширенного Ближнего Востока».
По мнению Н.Н.Дьякова, истоки военно-политического кризиса на севере Африки и на Ближнем Востоке в целом уходят как в весьма далекое, так и в не очень отдаленное от нас прошлое. Как ближайшие соседи Европы, страны Северной Африки и Передней Азии веками привлекали к себе внимание завоевателей и колонизаторов разных эпох. Драматическим стал для народов региона ушедший ХХ век, когда повсеместно там развернулась напряженная борьба за национальное достоинство и суверенитет. Судьба Ливии в прошедшие десятилетия не была исключением. За годы сопротивления итальянской колонизации, а позже — военно-политическому господству стран Атлантического блока, ливийский народ потерял сотни тысяч убитыми и искалеченными. Антимонархическая и антиколониальная революция молодых «свободных офицеров», которую в 1969 году возглавил М.Каддафи, в свое время была с энтузиазмом встречена всем ливийским народом. За революцией последовала национализация собственности западных нефтяных компаний, а вместе с этим и изгнание с территории страны англо-американских оккупационных сил и баз. Через сорок лет завоевания ливийской революции бумерангом ударили по политической элите Ливийской Джамахирийи.
Конфликт на севере Африки поставил под угрозу всю систему международного сотрудничества в регионе, прервав ряд крупных торгово-экономических проектов, в которых немалая роль принадлежала и России. От муд­рости и оперативности решения острейшего регионального кризиса прямо зависит сегодня стабильность не только в Северной Африке и на Ближнем Востоке, но и безопасность, перспективы взаимодействия стран Средиземноморья, Евросоюза, их партнеров в РФ и других странах постсоветского пространства.
По мнению В.Н.Колотова, сложившаяся на севере Африки ситуация характеризуется колоссальным деструктивным потенциа­лом с далеко идущими негативными последствиями не только для Северной Африки, но и для мусульманского Востока, для Европы и стран постсоветского пространства. К сожалению, разгоревшийся конфликт имеет тенденцию к нарастанию и сопровождается многотысячными потоками эмигрантов, использованием коалиционными силами новейшего вооружения. Ситуация вокруг Ливии существенно осложнилась в связи с возможным перерастанием конфликта в полномасштабную гражданскую войну, подключением к военным действия сил НАТО, а также ряда других заинтересованных стран. Все это в сочетании с возрастающей политической нестабильностью в Иордании, Йемене, Сирии и других странах Ближнего Востока не дает пока повода для оптимистической оценки рассматриваемых событий…

Муслим Казибеков
Фото Сергея Ушакова

Новости СПбГУ